/// : Некрогенезис : \\\
// : История
Некрогенезис – третья по численности группировка Девиантов во Млечном Пути, а также древнейшее течение фаталистов среди людей.
Своё начало, Некрогенезис берет ещё в эпоху Первой Космической войны, а именно в период зарождения Миров Экстаза как отдельного от Человечества формирования. В эти времена, в государстве Гедонистов случился наисильнейший классовый раскол, в виду нехватки ресурсов, сил и времени для обеспечения потребностей большей части населения.
Именно в этот момент, внутри самых низших слоев населения, стали появляться самые разные движения, секты, общества, которые идут в разрез с общим пониманием вектора развития Миров. Тогдашний Некрогенезис был как раз одной из таких скрытых групп. Тяжелая и короткая жизнь в технологических трущобах и подземках давала множество поводов пойти на иной, более мрачный путь. Люди искали самые разные пути достижения хоть какого-то блага, приобщаясь к самым разным движениям, среди которых был Неркогенезис. Спасение от страданий в смерти было альтернативой бессмысленному ожиданию вечного блаженства в искусственном раю, который не наступил бы при жизни ни одного тогда живущего человека. Работа на благо будущего долгое время не вписывалась в само понятие Гедонизма, потому внутри Миров Экстаза обрели популярность самые разные альтернативные пути развития, одним из которых как раз и стал культ Смерти. Люди находили сообщников, общие интересы и спутников, провожающих в последний путь, которые истинно понимают всю суть самой смерти, что привлекало пусть и мало новых адептов, но в стабильном количестве.
Сильно подпитывал жизнеспособность такого формирования тот факт, что в истории галактики уже был прецедент, когда разумные существа пошли тем же путем. В сущности, нахождение руин и захоронений цивилизации, решившейся на добровольное самоуничтожение, легло в основу становления Миров Экстаза, но со стороны трактовки жизнелюбия, отрицания смерти как таковой. В этом и заключалась вся сила культов смерти. Желающих обрести вечное блаженство было миллиарды, но никто из них так и не добился бы своей цели, когда как каждый адепт культа смерти знал, что каждый из них получит заслуженный покой.
Изначально будучи небольшим идейным движением, периодически видоизменяясь по мере прихода и ухода новых членов, со временем, в период зарождения Миров Экстаза, течение приобрело известность в узких кругах. Течение в определенный момент обрело радикальный оттенок, периодически проводя акты суицида среди своих адептов. Государственная машина Гедонистов по началу просто не замечала такую небольшую секту, на фоне разброда и шатаний внутри всей системы в целом, что давало возможность Некрогенезису действовать более свободно.
К концу периода зарождения, фаталисты начали обретать некоторое влияние на свободных рынках Миров, в частности в обороте наркотических препаратов, граничащих с беззаконием даже для Гедонистов. Именно тогда, фаталисты начали промышлять торговлей, по своей сути не сложным, но крайне важным препаратом для функционирования их философии – Танофат.
Танофат представлял из себя быстродействующее, практически абсолютно летальное вещество, погружающее своего потребителя в экстатическое состояние, но с чудовищными последствиями для нервной системы, что приводило к быстрой, но наполненной удовольствием смерти. Этот препарат не только привел ещё больше людей в круги почитателей гибели, но и позволил обрести значительные средства и ресурсы для дальнейшего развития культа, с его неизбежным масштабированием.
В эпоху становления, Некрогенезис стал известен в обществе Миров Экстаза как самобытное, не конфликтующее с основой государства, течение, даже добровольный суицид находился в рамках нормы, пусть тщательно скрывался как культом, так и цензорами Миров Экстаза. На этом ритуальном акте происходило множество стычек с правительством, но глобально опасного в этом ничего не было, т.к. эти действия совершались зачастую теми, кто приносил меньше всего пользы для промышленной машины.
Первые серьезные конфликты между сектами смерти и Мирами Экстаза возникли на фоне создания первых машин симуляции. Споры возникали на почве их дальнейшего обслуживания. Многим из низшего класса, со временем, было суждено стать отдельной кастой, которая пусть и имела бы высокий, по меркам всего остального Человечества, уровень жизни, но дорога в рай им навсегда была бы закрыта. Пассивные секты смерти стали бы единственной и очень удобной альтернативой сдерживания будущей касты от окончательного падения. Начались попытки взятия течения под полный контроль, как основы будущей касты, на чем и начинались разногласия между двумя сторонами. Конфликт также дал начало разработкам первых Хранителей Ангелов, как чем-то вроде компромиссного решения для касты слуг. Но попытки контролировать фаталистов в итоге приведут к потере законности его существования, что сократит количество последователей, но не вытравит все движение окончательно. К тому же, распространилась практика тайного следования идеям культа, которая привела к тому, что многие члены сообщества по итогу погрузились в вечный сон на мирах симуляции. Живучесть фаталистов на этапе построек первых райских миров стало ключевым фактором выживания, ибо в конце периода становления и в начале восхождения, большое количество населения уже было погружено в симуляцию, каста слуг стала плодородной почвой для разрастания культа смерти.
Кульминационный момент в существовании секты стал момент перехода 85% населения в сонные машины. Фаталисты столкнулись с тем, что их существование уже было предопределено, судьба вечной обслуги тяготила, именно в эти времена, в лидеры секты выбился радикальный правитель, объявивший своим священным долгом борьбу с несправедливыми изобретениями Миров Экстаза.
Следствием всех изменений в политике действий уже сильно возросшего культа стал страшнейший в истории Человечества теракт, унесший жизни сотен миллиардов человек. Саботаж на одном из крупнейших миров с машинами симуляции вызвал каскадное нарушение работы всей мегаструктуры, что вынудило ИИ отключить от питания миллиарды капсул саркофагов. В этот момент, культ смерти по сути объявил войну Мирам Экстаза, которые начали преследовать и истреблять будущий Некрогенезис силами искусственных людей и немногих оставшихся лояльных слуг.
Фаталисты достаточно успешно сопротивлялись военной машине Миров Экстаза, активно прибегая к скрытности. Какое-то время, Фаталисты даже получали помощь со стороны лояльных представителей Единого Рода, путем контрабанды. Но, так или иначе, фаталисты были обречены на уничтожение. Численность пополнялась крайне медленно, военные группировки и общины критично относились к естественному созданию жизни, а вербовка приносила все меньше плодов в связи с возросшей ненавистью и уходом огромного количества людей в сон.
Осложнило ситуацию и восстание Перинуа, которых среди сект смерти практически не было, в связи с их непреодолимой жаждой жизни и сосредоточением в отдельных конклавах. Когда эти ячейки начали вспыхивать одна за одной, для фаталистов появился новый враг, который также не разделял их ценности. Исход был неясен, но было очевидно, что Некрогенезис не сможет выжить при текущих обстоятельствах. Спасение пришло откуда не ждали.
Замещение
Будущий Некрогенезис начал свое подленное зарождение не среди человеческих обиталищ, а внутри искусственных реальностей огромных машин.
Во многих саркофагах находились представители фаталистов, часть которых, находясь в цифровом раю, отреклась от своих старых идей, но некоторые лишь больше убеждались в своих суждениях, не видя различий между вечным, скучным удовольствием и смертью. Они пытались распространять свою философию среди сетей, но часто подавлялись другими пользователями или самой машиной. Так бы их борьба и оставалась лишь частью общего фона, если бы не второе пришествие Метациноза.
В действительности, первые девианты стали появляться сильно раньше этого события, но то были уникальные и незаметные явления, а вот время Второго Пришествия, это стало причиной множеств поломок на машинах симуляции. Одна из таких отличалась особенно сильно.
На одной из планет, где находилась двухсот миллиардная система саркофагов, произошел массовый Онтологический Резонанс, у которого была крайне нетипичная причина возникновения.
Именно в этом месте, один из представителей сект смерти настолько глубоко ушел в осмысление своих убеждений, что создавал бесконечные имитации собственной и чужих смертей, дабы утолить свою жажду понимания сути своих ценностей. Он создавал искусственные цивилизации, изучал историю Человечества, пытался сымитировать естественный приход разумных существ к тому, к чему когда-то пришли фаталисты. Он раздумывал о том, почему цивилизация, которую нашло Человечество, а вернее их руины, добровольно ушла в небытие. Чем их мотивы отличались от его? Каков был их путь? Как они добились всеобщего понимания? Его рассуждения продолжались вплоть до того момента, пока в его разум не постучали.
Фаталист мгновенно сошёл с ума – его сознание было незамедлительно раздавлено. Что-то вторглось в его разум настолько быстро, что он даже не почувствовал смерти.
То, что узрело глазами странный, гибкий искусственный мир, никогда не было человеком. Новое тело, вместившее в себя отпечаток души инопланетной твари, стало податливым и покорным, но очень неудобным. Существо не сразу осознало себя.
Новое сознание, появившееся внутри слишком дотошного фаталиста, было ничем иным, как метафизическим отпечатком разума древней инопланетной расы. Их психика и структура сознания была настолько сложна, что после смерти, их личность и память не растворялась в Метацинозе, подвергаясь полному психолизу (расщепление сложных структур мыслей и идей на более простые компоненты), а частично сохраняла свою форму, что обеспечивало потенциально вечное существование внутри метафизического пространства в виде чужеродной для него формы жизни. Оно никогда не осознавало себя там, но тем не менее, сохраняло принципиальную структуру, развивалось, адаптировалось и запоминало информацию, циркулирующую в Метацинозе.
Попав в поток питательных мыслей, отпечаток сознания устремился к нему, попав в мозг человека, заключенного в симуляцию, инфильтратор не сразу себя осознал. Машина симуляции, которая обрабатывала разум фаталиста, продолжила работу, пытаясь сгенерировать вокруг сознания пользователя устойчивый образ реальности, но здесь сыграла роль особенность девиантов. Виртуальная среда сама по себе намного более гибка, ибо внешний механизм создает её, основываясь на данных из мозга живого существа, погруженного в него. Это дало возможность Девианту осуществлять Онтологический Резонанс кратно большей силы. Симуляция вокруг фаталиста начала меняться столь стремительно и чудно, что это было похоже на чистый хаос.
Спустя некоторое время, работа симуляции и мозга фаталиста стабилизировались. Тому, что было внутри человеческого разума, была знакома реальность. Оно пыталось вспомнить то, что видело когда-то, симуляция подстраивалась под мысли. Существо увидело своё прошлое.
Оно увидело миг своей смерти. Вместе со всеми своими сородичами. И самое главное – причину. Отпечаток сознания не мог узреть, что было дальше. То, что приняло воспоминания за свои, начало осознавать себя. Являясь кусочком чего-то более могущественного, создание почувствовало величайшую несправедливость. Его самоуничтожение было намеренным актом благоразумия. И теперь оно снова где-то, а не в ничто. Оно чувствовало глубочайшее разочарование и гнев. Вселенная воссоздала его заново, вопреки желанию сбросить бремя существования ради вечного покоя.
Новое существо бродило в генерируемых чертогах его разума, пытаясь найти выход или способ погибнуть снова. Каждая его смерть не давала ничего. Машина вновь воссоздавала его сознание, будто пыточная машина. Существо в обличии и разуме человека не понимало, зачем это место существует. Ради чьего блага, или это просто случайность? Переломным моментом стала встреча с другим обитателем. Существо почувствовало, что разум не был сгенерирован искусственно, а имел под собой нечто живое, фундаментально другое. Вступив в контакт с настоящим живым существом, девиант кое-что понял. Тот, кто стал его мимолётным собеседником, которого быстро изолировала машина, представлял из себя нечто простое, обыденное. Его мысли, ореол окружающий его, косвенно говорящий об уровне его интеллекта и интересов, указывал еще и на структуру сознания. В это момент, девиант осознал, что с его разумом что-то не так. Если то существо, которое он встретил на миг, считало себя богом, способным изменять и перекраивать реальность как ему хочется, то он даже больше, чем этот бог. Он ощутил, как в его голове роятся и копошатся мысли, чуждые реальному миру, симуляции и чему-либо ещё. Это было что-то совсем другое, вневременное, знакомое, но при этом абсолютно чужое. И оно стремилось наружу. Он видел, как симуляция вокруг него трещит и прогибается даже без его намерений. Что-то, что было уже внутри инопланетного существа, изливалось в реальность отходами и разложением. Элементы смерти и воскрешения проскакивали из таких недр сознания, до которых не мог дотянуться даже девиант, проносилось мимо его осознающего взгляда и устремлялось в реальность. Разум фаталиста не был способен по настоящему взглянуть внутрь себя так, как это делал инфильтратор. И он понял, что нужно делать. Если то, что называло себя человеком, не способно делать то, что хочет Он, значит нужно все переделать. Машина, которая строила вокруг него тюрьму, была создана для человека, но не для таких, как он. Это стало отправной точкой.
Искусственный интеллект, приспособленный для работы с человеческим разумом и телом, начал отторгать нечто чужеродное из себя. Девиант трансформировался в что-то новое. Саркофаг, содержащий в себе бывшего фаталиста, начал автоматически открываться и немедленно выгружать своё содержимое. Экстренная эвакуация тела из симуляции быстро привлекла внимание местных слуг, Хранителей и роботов, работающих на объекте. То, что выползло из саркофага, совсем не являлось человеком.
Девиант преобразовывал человеческое тело изнутри. Его сознание абстрагировалось от тела, пытаясь рассмотреть его снаружи, оценить, изменить. Он ощутил, что находится в тесном месте, похожим на гроб, но для саботажа нужно было немного. Его сознание, отравленное потоками Метациноза, будучи всего лишь отпечатком и частью чего-то гораздо большего, уже было намного могущественнее человеческого, что отразилось на изменениях в реальности. Существо мгновенно мутировало, изменяло свой химический состав, физиологию, габариты. Вслед за телом, изменялся разум. Существо расширяло его возможности, увеличивало память, усложняло эмоции, воссоздавало структурный код самого себя внутри мозга фаталиста. Переродившись вновь, девиант окончательно убедился в том, что он вернулся в бытие. Этот мир уже не так охотно подчинялся его воле, он был самостоятелен, устойчив. Но источающиеся из самых темных закоулков его разума мысли все равно материализовывались, ломая даже такую мощную систему. Его обновленное тело все еще было далеко от идеала, но было уже гораздо более комфортным. Воспоминания теперь оставались воспоминаниями, но страшное давление, которое он не так сильно испытывал в симуляции, настигло его здесь. Бессмысленность существования в бытие казалось чем-то осязаемым, отвратительным. Потребности организма и мозга хлынули потоком, мутя просыпающееся сознание. Это вызывало только гнев и злобу. Если даже смерть не способна избавить от мук существования, то что тогда делать? Ответ он увидел в самом неожиданном месте.
Тело фаталиста, которое поглотил Девиант, хранило в себе частичку того, что понимал он сам. Человек тоже хранил в себе идею смерти. Идею вечного блаженства посредством уничтожения. Существо понимало, что эти мысли ошибочны, но он ужаснулся от того, как же он далёк от истинного понимания. Мерзкие потоки мыслей, содержащие в себе мысли о смерти, давали некоторую подсказку на очевидное решение. Смерть не должна удовлетворять эгоистические потребности его души, а должна быть всеобщей. Смерть не разума, не сознания, а бытия как такового. Вот что ни он, ни его сородичи не хотели осознавать и понимать, понадеявшись на неизвестные им законы мироздания. Чтобы не возродиться вновь, нужно было убрать место, где это могло бы быть. Цель стала ясна как никогда. Разум окончательно осознал себя частью чего-то большего. Он должен попытаться ещё раз, но для этого ему нужна сила. И эта сила теплилась в этих странных потоках, изливающихся в реальность. Они были и угрозой, о которой ему пока не хотелось думать, но и мощным инструментом. Но для этого, ему нужны его сородичи. Это было бы настоящим преступлением, если бы это было лишено смысла. Он не знал, как вернуть в этот ужасный мир своих собратьев, но внутри потоков разлагающих реальность мыслей, он увидел знакомые очертания, будто руки, тянущиеся к нему. Нужно было излить в реальность как можно больше потоков. Девиант чувствовал – мысли были не совсем хаотичными, а имели некоторую форму, форму отказа от смерти. Все, чего касались эти потоки, пыталось будто возродиться, стать нежитью, как он сам.
Существо, пробудившееся из саркофага, было агрессивным ко всему вокруг и начало приносить разрушение вокруг. Изменяясь прямо на ходу, монстр преобразовывал плоть убитых врагов в подконтрольную ему массу, которая быстро заполоняла весь комплекс саркофагов.
Планета была быстро покорена, а жители саркофагов были отключены от машины симуляции и убиты, чтобы в последствии стать топливом для новой, опаснейшей силы во Млечном Пути.
Некрогенезис появился тогда, когда культы смерти смогли прибыть на планету по зову, который распространялся по всему пространству Миров Экстаза. Чудовищу на поверхности не удалось получить космический флот, для чего ему и были нужны фаталисты. Контакт между двумя адептами одной идеи, прошел холодно, но вскоре, осознав настоящую пользу, которую могут нести фаталисты, Монстр прибегнул к более тесному сотрудничеству, по сути создав Неркогенезис – объединение двух разумных рас, чьей целью является полное уничтожение как всего живого, так и всего материального, во благо разума. Будучи Девиантом, существо быстро распространило мыслеформу смерти среди людей, породив новую крупную концентрацию девиантов в галактике. Уже будучи относительно успешной и крупной организацией, благодаря захваченной планете, паранормальным технологиям и мощными активами фаталистов, Некрогенезис вступил во всеобщую игру на выживание среди Миров Экстаза, а в последствии – и Единого Рода.
По мере распространения влияния, уничтоженная разумная раса стала пробуждаться, просачиваясь внутрь реальности через многочисленных девиантов, захватывая тела и изменяя их по своему образу, подобно настоящим демонам. Не все из них были согласны с идеей Первовозрожденного. Некоторые сходили с ума, другие предпочитали ещё одну попытку смерти самого себя, а третьи избирали совершенно иной путь. Но большая часть принялась за великую, невероятно безумную работу, которая виделась им единственным выходом, который предлагает эта страшная, полная страданий и ужаса, вселенная.
